Дело кубанского "владыки" Медунова - крупнейший коррупционный скандал в истории СССР

Адлер в разгар курортного сезона 1978 года перестал быть просто гостеприимной гаванью Черноморского побережья Краснодарского края. Эта территория превратилась в настоящую передовую, где бой ведут не армейские подразделения, а оперативники Комитета государственной безопасности. Их цель — сломать хребет целой партийной империи, которую лично прикрывал генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев. Имя человека, стоявшего во главе этой империи — Сергей Фёдорович Медунов, первый секретарь Краснодарского крайкома партии, фактический владыка Кубани и фронтовой друг главы государства.

На рубеже 1970–1980-х годов в высших кругах Советского Союза с пугающей регулярностью стали умирать высокопоставленные партийные деятели. Смерть заместителя председателя КГБ Семёна Цвигуна, гибель в автомобильной аварии белорусского лидера Петра Машерова, внезапная кончина главного идеолога Михаила Суслова и загадочный уход члена политбюро Фёдора Кулакова — всё это выглядело как планомерная зачистка пространства для нового игрока. Им оказался Юрий Владимирович Андропов, в тот период возглавлявший КГБ СССР. Он готовил Кремль для своего восхождения.

Юрий Андропов, 1982 год. Фото: Госкаталог

Среди главных препятствий на его пути стоял Сергей Медунов. В 1978 году кубанский лидер всерьёз рассчитывал занять вакантный пост секретаря ЦК по сельскому хозяйству. Но у Андропова был свой фаворит — молодой и амбициозный глава Ставропольского крайкома Михаил Горбачёв. Чтобы продвинуть земляка, председатель КГБ должен был уничтожить систему Медунова. И он начал охоту. На южной окраине Союза развернулась схватка за будущее всей страны.

Первые удары Андропов наносит с ювелирной точностью. В июле 1978 года зал официальных делегаций аэропорта Адлера берут под тотальный контроль. Люди в штатском фиксируют буквально всё: кто кого встречает, как выглядят столы на приёмах, кто с кем ужинает и какие тосты произносятся. Эти досье отправляются в Москву — в святая святых КГБ.

Леонид Брежнев во время визита на корабли Черноморского флота. Фото: Госкаталог

Председатель Комитета госбезопасности давно получал агентурные сведения о массовых злоупотреблениях властью в Краснодарском крае. Купить автомобиль, получить жильё, построить дачу здесь можно было лишь через взятку. Однако связываться с главой региона, личным другом Брежнева, было крайне опасно.

При Леониде Ильиче руководители областных парторганизаций чувствовали себя неприкасаемыми. Как средневековые феодалы, они могли казнить и миловать на подведомственных территориях. От них требовалась только безоговорочная верность генсеку. Таким был и Медунов. После его разносов председатели колхозов попадали в больницы с инфарктами, а один из аграрных руководителей скончался, не дослушав гневную тираду в свой адрес.

Зато к начальству Медунов проявлял неизменную милость и согласие. Долгая карьера партийного работника научила его с размахом принимать высоких гостей. В Сочи для этих целей был выбран правительственный санаторий "Русь". Расходы на такие шикарные приёмы были огромными. Один стол в то время стоил от 1500 до 2000 рублей, что эквивалентно примерно 700 000–930 000 рублей в ценах 2025 года.

Андропов прекрасно знал: деньги на развлечения столичных гостей добывали работники сферы обслуживания и торговли. Это не было для него новостью, но тронуть Медунова раньше не представлялось возможным. Средства изымались путём обмана и прямого обсчёта покупателей. Нарушения в торговле оказались самым слабым звеном в обороне "владыки" Кубани. Именно по этому направлению и решил ударить глава КГБ.

Возле главных магазинов Сочи появились автомобили с затемнёнными стёклами. Неприметные люди в штатском искали компромат на хозяина Краснодарского края. Медунову доложили, что Андропов начинает большую игру. Но тот лишь усмехнулся. Со дня на день он ждал визита старого друга — генерального секретаря.

В личном разговоре Брежнев успокоил своего протеже: "Наше фронтовое братство крепче всяких интриг".

Пока генсек отдыхал в Сочи, Андропов лечился неподалёку — на Ставрополье. Молодой руководитель Ставропольского крайкома Михаил Горбачёв частенько приезжал в санаторий "Красные камни" к председателю КГБ. Андропову нравился хозяин края — молодой, инициативный, энергичный. К тому же земляк. Именно такой человек, по его мнению, был нужен в Политбюро.

Леонид Брежнев и Сергей Медунов едут по улицам Новороссийска. Фото: Госкаталог

Желая продвинуть протеже вперёд по карьерной лестнице, Андропов начал массированное наступление на позиции Медунова и всей "брежневской гвардии". Он инициировал волну народного возмущения: "До каких пор в крае будет продолжаться это безобразие: коррупция и воровство? До каких пор простые советские труженики будут вынуждены ходить на поклон к Медунову и его клике?"

В 1978 году в ЦК партии, КГБ и газету "Правда" (12+) обрушился поток писем из Краснодарского края с жалобами на местное руководство. Эта акция была тщательно спланирована и стала первым открытым ударом Андропова по позициям Медунова. Глава Кубани поначалу снисходительно отнёсся к "народному гневу", не увидев в нём реальной угрозы.

Посещение Сергеем Медуновым мемориального комплекса в ст.Днепровской, 1982 год. Фото: Госкаталог

Но в этот момент председатель КГБ на заседании Политбюро сообщает шокирующую новость: вскрыта преступная сеть контрабандистов в Министерстве рыбного хозяйства СССР. Перевалочной базой преступников, по данным чекистов, являлся Краснодарский край.

В 1970-е годы "чёрным золотом" страны была не нефть, а икра. Контрабандисты придумали изощрённую схему вывоза деликатеса за границу. Когда икру вывозили в банках из-под обычной рыбы, таможенники и подумать не могли, что контрабандой занимается государственное учреждение. Схему "крышевал" целый департамент Министерства рыбной промышленности.

Открытие мемориального комплекса «Линия обороны», первый секретарь крайкома КПСС Сергей Сергей Медунов беседует с ветеранами. Фото: Госкаталог

Делом сочинского магазина "Океан", где продавалась икра, занялась союзная прокуратура. В материалах следствия подчёркивалось: такого масштаба взяточничества и коррупции, как здесь, не видели нигде в СССР. Андропов использует это дело как клин, который вбивается в систему Медунова.

В Москве главным обвиняемым стал заместитель министра рыбной промышленности Владимир Рытов. От него потянулись ниточки в Краснодарский край, где арестовали директора сочинского "Океана" Арсена Пруидзе, а вскоре после этого — первого секретаря Сочинского горкома партии Вячеслава Воронкова.

За время руководства Воронкова в Сочи были построены новые гостиницы, реконструирован парк "Ривьера", преобразилась главная набережная курорта. Но никакие заслуги не могли остановить запущенный КГБ механизм борьбы с коррупцией. В квартире сочинского лидера нашли тайник: 20 тысяч рублей наличными — это около 9,2 млн рублей в пересчёте на 2025 год, золото и другие ценности. Приговор — 13 лет лишения свободы.

Скандал с арестом Воронкова сильно ударил по карьере Медунова, но любимец генсека не собирался сдаваться без боя. Он тут же пожаловался Брежневу, указав на то, что прокуратура собирает компромат на членов Политбюро. По просьбе генсека секретариат ЦК КПСС отправил в Сочи свою, независимую комиссию. Медунов встречал партийных проверяющих как родных.

Выступление Сергея Медунова на на XXVI съезде КПСС. Фото: Госкаталог

Членам комиссии передали папку с письмами, в которых работники горкома и ресторанов описывали, как следователи выбивали из них ложные показания против руководителя края. Секретариат дал поручение КГБ, МВД и прокуратуре СССР провести официальное расследование этих фактов. Медунов всё ещё не верил, что Андропов доберётся до него. Но его настроение резко изменилось, когда он узнал об аресте второго секретаря Краснодарского крайкома партии Тарады.

Осенью 1978 года в Москве решался вопрос о назначении секретаря ЦК по сельскому хозяйству. Андропов убеждал Брежнева: Медунов не годится на эту должность, поскольку в его хозяйстве одни взяточники и казнокрады. Председатель КГБ предложил на эту роль главу Ставропольского крайкома Михаила Горбачёва.

Михаил Горбачев. Фото: Госкаталог

В сентябре 1978 года Леонид Ильич отправился в Азербайджан. Маршрут поезда генсека проходил через Минеральные Воды. Андропов специально запланировал остановку, чтобы лично познакомить Брежнева с Горбачёвым. Исторический момент: на вокзале встретились четыре генеральных секретаря — один действующий и три будущих.

Михаила Горбачева, Сергея Медунова знакомят с новой техникой в колхозе Ленинградского района Кубани, 1980 год. Фото: Госкаталог

В тот вечер на перроне стояли представители двух политических лагерей: Брежнев с Черненко и Андропов с Горбачёвым. Хозяин Ставрополья доложил о делах в регионе, Брежнев молча выслушал его. После перенесённого инсульта генсек говорил мало. Горбачёв понравился Брежневу, и через несколько месяцев Михаил Сергеевич переехал в Москву.

Тем временем в Сочи продолжалось следствие по делу второго секретаря крайкома Тарады. Медунов физически ощущал, как вокруг него сжимаются железные тиски. При обыске в квартире Тарады нашли чугунную болванку, внутри которой лежали драгоценности и монеты царской чеканки. Также было обнаружено десятилитровое ведро, наполненное золотыми изделиями. Всего у Тарады изъяли ценностей и денег на сумму около 1 млн рублей — это примерно 466 млн рублей в пересчёте на 2025 год.

Тарада понимал: молчать нельзя, без чистосердечного признания ему грозит расстрел. Он писал признание почти сутки. В своих показаниях он указывал суммы, даты, приметы взяткодателей, а главное — фамилии. В числе прочих он назвал секретарей горкомов и райкомов, руководителей пищевых трестов и торговых организаций. Это был сокрушительный удар по Медунову. Обо всём, что рассказал Тарада, немедленно доложили Андропову. Председатель КГБ торжествовал — система сдавала своих.

Но через несколько недель Тарада внезапно скончался в камере от инсульта. Никто так и не установил достоверно, был ли приступ вызван переживаниями или опасного свидетеля просто убрали. Однако показаний Тарады хватило для возбуждения целого ряда уголовных дел.

В 1981 году Медунов пошёл в контратаку. Верные ему люди подготовили компромат на работников союзной прокуратуры, которые вели следствие на Кубани. С этими бумагами Медунов отправился в Москву. Андропов предпочёл не вмешиваться в дискуссию, а Брежнев призвал прекратить нападки на партию. Через неделю руководителя следственной бригады Найдёнова сняли с должности. Медунов надеялся, что теперь Андропов оставит его в покое.

Леонид Брежнев беседует с Сергеем Медуновым во время визита на Кубань, 1974 год. Фото: Госкаталог

Но через несколько дней сотрудники КГБ провели обыск в помещениях крайкома партии Краснодарского края. Это была публичная пощёчина Медунову, которую невозможно было игнорировать.

В пляжном кафе "Огонёк" в Сочи полноценный обед стоил 68 копеек. Ежедневно через это заведение проходили тысячи клиентов, но никому и в голову не приходило взвесить порцию. Этим занялись работники прокуратуры. По самым скромным подсчётам выходило, что за сезон торговые работники выручали миллионы "левых" рублей. Первой арестовали главу сочинского общепита Беллу Бородкину.

За глаза её называли "железная Белла". Бородкину уважали и побаивались. Оказавшись в следственном изоляторе КГБ, "железная Белла" сломалась. В числе взяточников она назвала первого секретаря горисполкома Геленджика Николая Погодина. Узнав об этом, глава курортного города помчался в Краснодар к своему покровителю. Через полчаса он вышел из кабинета Медунова бледный как смерть.

Погодин вернулся в Геленджик прямо в здание горкома. Через час он вышел на улицу. Водитель услужливо распахнул дверь автомобиля, но хозяин города сухо бросил: "Не надо". И ушёл в сторону моря. Больше этого человека не видел никто и никогда. Вся милиция Геленджика была поднята по тревоге. Как мог бесследно исчезнуть глава города? Сбежал или покончил с собой? Его судьба остаётся неизвестной до сих пор.

За все нарушения в городском общепите предстояло ответить Бородкиной. Её приговорили к расстрелу. Говорят, узнав об этом, она сошла с ума. Белла умоляла суд о помиловании, но, рассмотрев дело, верховный судья вынес вердикт: в помиловании отказать. Её расстреляли в Новочеркасской тюрьме.

Расследование, которое прогремело на весь СССР, стало беспрецедентным для своего времени. Фигурантами уголовных дел стали представители самой верхушки Сочи, Краснодара и Геленджика. Полторы тысячи участников коррупционной сети попали за решётку. Пять тысяч чиновников и руководителей различных ведомств были с позором вышвырнуты из рядов КПСС. Одна из главных фигуранток — Белла Бородкина — была приговорена к высшей мере наказания.

«Медунов Сергей, Разумовский Георгий и Волкова Людмила - участники VII сессии Верховного Совета СССР, 1974 год. Фото: Госкаталог

Первое лицо Сочи Вячеслав Воронков отправился в колонию на 13 лет. Его имущество, в том числе автомобиль "Форд", конфисковали. Секретарь комитета партии Сочи Александр Мерзлый и его супруга, которая руководила управлением общественного питания курорта, получили по 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества. Такой же срок впаяли главе комиссии партийного контроля Карнаухову и руководителю строительной организации Лобжанидзе. Председатель исполкома Хостинского района Логунцов наложил на себя руки.

Андропов был уверен: арест Медунова не за горами. Но за него вступился сам Брежнев. Ослабевший генсек оказал своему любимчику последнюю услугу — не отдавать его под суд. Однако сохранить за ним должность Леонид Ильич уже не смог. Брежнев заявил, что не позволит "опоганить из-за одного человека весь край".

Медунова перевели в Москву на должность заместителя министра плодоовощной промышленности. С Брежневым он больше никогда не встречался. Позже все обвинения в коррупции с него сняли за отсутствием доказательств.

Никто из арестованных партийных функционеров Краснодарского края так и не дал прямых показаний против своего бывшего руководителя, которые могли бы упечь его за решётку. Медунова хотели обвинить в создании преступной сети, но доказательств этому найдено не было. Он лёгким испугом — его просто уволили, в то время как тысячи его подчинённых потеряли свободу, партийные билеты, а некоторые и жизнь.